меня напугал?

- А кого ты так боишься, Бабушка Муся? –спросил Пиипи.

- Да так, ничего особенного…

-А почему вы не спите? Что случилось?- проснулась Курочка.

-Мама, Бабушка, объясняю, всем сразу!- решительно начал Пиипи, — я проснулся и услышал очень красивую песню о Лесе и о том какой он очень такой красивый и всё такое…. А что такое Лес? – поинтересовался Пиипи, чем ввёл в замешательство обеих.

-Лес, это…- начала Муся.

-Мама Мусенька, мне тоже интересно, очень интересно. Я тоже раньше слышала эти песни и понимала их,- присоединилась к Пиипи Курочка.

-Кто там не спит, Ку-ка-ре-ку? Кто просыпается раньше меня? Что это такое? – вдруг строго прокричал Петух.

-Это я Папа! Я хочу быть таким как ты, ранней пташкой. Вот тренируюсь, — …

Было это давно, очень давно. Жил один грозный и могущественный царь по имени Каран, и этот царь дал себе клятву ежедневно раздавать нищим по десять пудов золота и без этого не есть и не пить.

И вот каждый день за полчаса до того, как раджа Каран садился за трапезу, выходили из дворца царские слуги с большой корзиной и пригоршнями разбрасывали золотые монеты собравшейся толпе бедного люда. Нечего и говорить, что приглашенные ни разу не заставили себя ждать и с раннего утра толпились у ворот дворца.

Они толкались и спорили, и шумели, и волновались, а когда последняя монета была поймана, раджа Каран мирно садился за трапезу и ел с приятным чувством выполненного долга.

Смотрел народ на такую небывалую щедрость и тихонько покачивал …

На крыше висела длинная толстая сосулька. У нее был ужасный характер. Она просыпалась утром и ныла. Если светило солнышко, ей было жарко. Если было пасмурно, ей холодно. Если ветер – ей зябко, если ветра нет — ей душно. Утром ей через, чур, светло, вечером слишком темно и ничего не видно. Соседние сосульки терпели изо всех сил, потом просили ее замолчать. И вот тут наступала кульминация! Она начинала моргать ресницами, морщить брови, часто дышать и, наконец, разражалась безудержным плачем. «Меня никто не любит!» — голосила при этом сосулька, — никто не уважает! Меня даже слушать не хотят!» Плакать сосулька могла долго и с удовольствием. (Правда она от этого худела). Соседние сосульки затыкали уши, отворачивались, но никуда не могли деться. Успокоившись, сосулька …

Ты куда идешь?

Куда? Все стихло, потемнело. Только ощущение пульсации в голове.

Смех?! Чей это смех?

- Ну, вставай же! Бежим, пропустишь ведь все!

Какой озорной, знакомый, родной голосок. Передо мной стоит странная девочка с

Давно это было! Радуга пела тогда, а звери с детьми разговаривали. Жила у одного злого и жадного шамана девочка. Никто не знал её имени, все звали — Девочка с вёдрами. Сил у девочки было мало, а дел много. Только отдохнуть присядет, шаман уже кричит: — Ты зачем сидишь? Вёдра бери, в тайгу иди, ягоды неси, грибы неси! Гек! Гек! Быстрей!

“Какой жадный шаман, -удивлялись звери, -один всё съесть хочет”.

А девочка брала вёдра и бежала в тайгу. Сидел толстый шаман на толстом мешке, ел мухоморы, своё любимое лакомство, и сразу два дела делал: добро сторожил и за всем наблюдал. — Гек! Гек! Быстрей! -кричал шаман медведю. -Мало мёду принёс, за мёдом иди! Много мёду неси! — Гек! -разносился голос шамана по реке. …

в знак благодарности к семье муми-троллей. Мы едим их припасы, вернее, то, что они оставили, бродим под их деревьями, дышим воздухом снисходительной дружбы и жизнелюбия. Минута молчания!

— Ты сказал полминуты! — пробормотал Онкельскрут и стал считать секунды. Все встали и подняли рюмки, момент был торжественный. “Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть, — считал Онкельскрут, у него в тот день немного устали ноги. — Эти секунды должны бы быть моими собственными, ведь праздник-то, во всяком случае, мой, а не семьи муми-троллей. Им-то хорошо, у них живот не болит”. Он был недоволен, что предок опаздывал.

В то время, как гости стояли, застыв на минуту в честь семьи муми-троллей, снаружи, откуда-то вроде бы с кухонной лестницы, донеслось странное шуршание, словно …

Маленькая осень была на самом деле маленькой. Но все же достаточно большой, чтобы отправить ее на работу. Осени сказали, что она уже достаточно выросла, чтобы получить свое первое серьезное задание. И маленькую осень отправили в маленький городок. Осень очень перепугалась. Ее, конечно же, учили всему, что должна знать каждая осень, но вдруг оказаться одной в чужом городе.. И маленькая осень села на скамейку в парке и немножко поплакала мелким осенним дождиком.

Потом она успокоилась, вытерла нос и вздохнула. Тучки над ее головой расползлись в разные стороны и солнце снова засияло в синем небе. Надо было с чего-то начинать. Осень вздохнула и вытащила из кармана баночку с осенними мыльными пузырями. Легкий выдох — и по городу поплыли легкие радужные пузыри, серебристые паутинки …

Гонялся кот за мышкой, но не смог мышку поймать. Решил он ее обмануть.

- Мышка, мышка, — мурлыкал кот, — ты такая быстрая, ты такая проворная… Выйди из норки и беги во-он в тот угол… Я дам тебе за это полную мерку пшеницы!

- Нет, нет! — пискнула мышка. — Работа слишком мала, а плата чересчур велика! Посижу-ка я лучше дома.

Между синими горами, недалеко от Лох-Шила, затерялась узкая долина. Ровны и зелены поля в этой долине и гладки склоны окружающих ее гор, меж тем как по соседству все долины усеяны множеством камней.

Много лет тому назад и эта узкая долина была бесплодной, все тропинки были завалены большими валунами, повсюду виднелись обломки скал и острые камни. Люди в долине жили впроголодь — негде им было хлеб сеять, негде пасти тощий скот. А в маленькой хижине у подножия горы жил старый сказочник. Но он не только умел сказки сказывать, а вообще славился своей мудростью. Однажды жители долины пришли к нему за советом.

“Научи, мудрец, что нам делать,— сказали они.— Нет людей беднее нас, потому что живем мы в тесной долине, заваленной камнями, упавшими с …

В предместье многолюдного города жил садовник, у которого был великолепный цветник, где росли всевозможные розы. Садовник был знатоком своего дела и с особенным искусством разводил именно розы. И как же он ухаживал за своими цветами! Впрочем, он это делал не столько из любви к ним, сколько ради заработка — цветы большей частью продавались городским жителям.

Дела у садовника шли превосходно. Ежедневно к нему приходили покупатели из города, накупали у него роз и пересаживали их в свои сады или украшали ими свои комнаты. Разумеется, все это были люди богатые: садовник брал за свои цветы большие деньги — бедняку они были не по карману.

Каждая из роз росла на кустике, а эти кустики находились на одной грядке и так близко один от …